вторник, 27 декабря 2016 г.

Лекция "Темная сторона материнства": о негативных чувствах

К сожалению, родительство не состоит только из глянцевых картинок, которые показывают в рекламе. О тех негативных чувствах, которые сопровождают материнство, рассказываю во второй аудиолекции.
Первая часть: гнев и печаль. Отчего возникают, как справляться.



Вторая часть: стыд и вина. "Я плохая мать", "У меня неправильный ребенок".



Третья часть: тревога. Беспокойство за безопасность ребенка, его успешность, за отношения с ним, за его здоровье. 



среда, 21 декабря 2016 г.

О "катастрофических" последствиях психотерапии

Исходный пост

На самом деле вопрос хочется поставить немного по-другому: а почему и каким образом в результате психотерапии что-то там «отваливается»? Потому что если именно так формулировать, то при чтении у человека, не имеющего опыта терапии, возникнут закономерные тревога и удивление: что, прям вот так вот приду — и оно само отвалится, как хвост у Шарика из Простоквашино, о котором он в письме писал? Схожу на пару сессий про отношения, домой вернусь, а там муж мне и говорит: «Все, пока, я ухожу».

Может быть, и так, конечно, но редко), в реальности чаще по-другому. Человек приходит в терапию, потому что у него есть неудовлетворенные потребности, которые он сам не может удовлетворить и часто не может даже осознать. Например, речь об отношениях. Вот, есть какие-то отношения, отчасти они потребности удовлетворяют в какой-то степени, отчасти — нет, получается такой чемодан без ручки: тащить тяжело, бросить — жалко. Это и есть незавершенный гештальт, область хронического напряжения, где эмоции ходят по кругу, но ничего не происходит. Это могут быть целые области жизни, которые «тянут» из человека энергию, но мало что дают.
Что в происходит в результате терапии? Разное. Человек начинает понимать, какие именно потребности удовлетворяют и не удовлетворяют его отношения, начинает видеть, насколько кривой он сам использует способ для получения того, что нужно (например, выбирает человека, склонного к насилию, чтобы переложить на кого-то ответственность за свою жизнь, в результате получает опеку, но и насилие тоже). И тогда часто случается вот это «само отвалилось», когда психика просто перестает поддерживать то, что стало нефункциональным, перестало быть нужным. Оно бы все равно, скорее всего, произошло, и без терапии, но, возможно, заняло бы много лет, ждало бы неких специальных обстоятельств. И тогда человек просто забывает поддерживать такие отношения. А если отношения для клиента питательны, если они много что дают, - терапия дает возможность их, наоборот, улучшить: например, принять партнера и перестать его критиковать за то, что он не удовлетворяет какие-то потребности, взять их удовлетворение на себя.

Поэтому я в корне не согласна с мыслью, что в терапии что-то «само собой отваливается» и она ведет к неким непредсказуемым и катастрофическим последствиям. Это правда, что часто мы не знаем, куда приведет нас работа с бессознательным. Если есть желание всю жизнь прожить, как писал Мураками, «в ящике из-под ботинок», то не ходите на терапию. Но если просто довериться себе и своей психике, она сама волшебным образом сложит любой паззл, и терапевт станет просто ее орудием, и клиент станет счастливее в результате всего этого, даже если окружение окажется всем этим недовольно)

Однако есть и другие процессы, которые происходят с теми, кто проходит долговременную терапию, а также с теми, кто изучает гештальт. Психотерапию ведь, как и что угодно, можно использовать как средство удовлетворения невротических, нездоровых потребностей. Например, возникает гордыня, которая заставляет позиционировать себя партнеру по-другому: «ты не удовлетворяешь мои потребности», «ты нарушаешь мои границы» - и так далее. А потом обижаться, что он глупый, не хочет просветления. Или пытаться исцелить всех окружающих, ставя им некоторые диагнозы, пытаясь затащить на терапию и превращая таким образом гештальт в подобие секты, где «кто не с нами — тот против нас». В той или иной степени некоторое «искушение терапией», похожее на искушения неофита в церкви, когда всех хочется привести в храм, проходит, наверно, каждый «приобщившийся». (Мой муж шутит: «Ну вот, женился на нормальной женщине, а она стала гештальтисткой»). И это искушение нужно преодолевать, повторяя, как мантру, что другие люди не обязаны лечиться и меняться только потому, что вам этого захотелось, изучать ваш терапевтический «птичий язык» и подписываться на блог вашего терапевта.
Но если мантра не сработала, то смена партнера происходит в результате некоторой конструкции «из головы»: он не такой, как мне нужно, с ним не удается поддерживать иллюзию собственной исключительности и всемогущества. Тогда партнер отвергается.
Но в этом виновата, конечно, не терапия, а человеческое несовершенство)


Вторая часть лекции о границах: о перфекционизме, слишком жестких границах и чайлд-фри


воскресенье, 11 декабря 2016 г.

Видеолекции

Наконец-то сделала свой канал на Ютубе.

Первая из цикла лекций о родительстве называется "Границы в жизни ребенка и родителей".

Мне захотелось порассуждать на раскрученную тему, о которой часто приходится слышать полярные мнения "Ребенок нерезлый, и ему бесполезно ставить границы до определенного возраста", "Детям нужны границы, без границ им становится тревожно" и так далее. Что же скрывается за понятием "границ", как их "ставить" и остаивать? Слушайте лекцию.

четверг, 1 декабря 2016 г.

Юбилейное интервью 1 декабря 2016

Захотелось отметить круглую дату чем-то, и я взяла сама у себя небольшое интервью: о психотерапии и родительстве. Получилось очень лично, но исправлять не буду)

35 
Я никогда не хотела быть психотерапевтом или психологом, ничего не знала об этой профессии. В 2002 году мама предлагала мне параллельно с пятым курсом филфака получить второе высшее психологическое. Сейчас немного жалею, что не согласилась, а тогда отказалась, потому что и так была очень загружена, и вообще на тот момент мне очень надоело учиться «впрок», по принципу «а вдруг пригодится»: были какие-то курсы секретарей-референтов, экскурсоводов (экскурсоводом, правда, я работала несколько лет), музыкальная школа, театральная школа... Ну вот, сейчас бы пригодилось психологическое образование. Может быть, я еще отучусь, но пока в работе с клиентами мне вполне хватает навыков гештальт-терапевта, полученных в МИГИПе, и тех знаний, которые я получала сама, читая самую разную психологическую литературу. Кстати, я не люблю нынешней моды насмехаться над Фрейдом, потому что, на мой взгляд, он совершил величайшее открытие бессознательной области психики, которое большинство из нас еще не оценило по-настоящему.

О психотерапии
В данный момент, как мне кажется, все множество психологических направлений можно условно разделить на «рациональные», «гуманистические» и «директивные». Рациональные (стержнем тут является когнитивная терапия и бихевиоризм) изучают поведение и направлены на коррекцию поведения. Думаю, НЛП тоже близко к этому. Когнитивную терапию считают более эффективной, п.ч. поведение человека быстро меняется под воздействием этих методов. Мне самой когда-то очень помог НЛП-психолог. Директивные методы, где в центре авторитет специалиста, также быстро могут решать проблемы с помощью гипноза и других трансовых техник. Но, как мне кажется, они гораздо меньше подходят, когда речь идет не о том, чтобы побороть страх водить машину, а о человеческих отношениях. Думаю, что каждому клиенту подходит что-то свое. Экстравертным и рациональным людям часто сложно воспринимать гештальт, а директивные методы подходят тем, кто не готов брать много ответственности за изменения и много осмыслять, воспринимать.

Но лично мне, конечно, ближе гуманистическая терапия, где в диалоге с терапевтом человек может познать самого себя и ужаснуться или, наоборот, восхититься, получить новый опыт и измениться. Я не люблю техники, похожие на фокусы, с этой точки зрения не очень жалую и классические эксперименты со стульями, так как мне кажется, что человеческая психика всегда сложнее того, что мы о ней думаем. Поэтому свою задачу как терапевта вижу прежде всего в том, чтобы не мешать человеку проявляться, подталкивать его к этому, наблюдая за тем, как, подобно цветку, раскрывается его душа. Это часто бывает завораживающее зрелище. И бесконечной благодарностью меня наполняет то, что люди готовы этот процесс со мной разделить.

Здесь есть еще такой момент, что в современном мире мы привыкли смотреть на вещи чрезвычайно рационально: вот есть какие-то проблемы, вот, нужно их разрешить, вот, есть соответствующий специалист и техники. Но в настоящей глубокой терапии, меняющей личность, есть элемент таинства, плохо поддающийся анализу. Можно произнести те же самые слова, но с другими людьми они будут звучать по-другому, и ни одна сессия не повторяется, хотя всегда есть нечто универсальное. Мы одновременно похожи друг на друга и вместе с тем у каждого из нас уникальное сознание и уникальный опыт. Если бы не было первого, мы не могли бы воспринимать искусство, потому что оно основано на том, что частный опыт преобразуется в опыт многих, не могли бы общаться и понимать друг друга. Если бы не было второго, мир был бы очень единообразен и не мог меняться. Гештальт одновременно ориентируется на строгие техники, аналитический разбор, вбирая в себя многие достижения психоанализа и клинической психологии, но вместе с тем старается рассматривать каждого клиента как уникального. Жан-Мари Робин считал, что под каждого клиента мы должны изобретать собственную терапию.

Это вечный вопрос, можно ли алгеброй поверить гармонию: есть те, кто отвечает — можно, и для них красота мира в познании (мой муж, к примеру, из этой серии), а есть те, кто всегда ответит «нельзя» - я вот примыкаю ко вторым, хотя очень уважаю и люблю анализ. Но нужно понимать, что все наши попытки описать процесс клиента с точки зрения механизмов сопротивления, ключевой фигуры, потребности в каком-то смысле все равно условны, все многообразие психики человека невозможно уложить ни в одну теорию. Иначе начинается некоторое спекулирование и, скажем так, «шизофреническое» существование, когда человек тебе «Я тебе не доверяю», а ты ему: «Это у тебя проекции».

Само по себе объяснение может быть вообще не нужно, поскольку лечит человека принятие его таким, какой он есть, а не техники сами по себе, техники только помогают раскрыться (я бы даже рискнула и сказала высоким слогом - «исцеляет любовь»).

Конечно, психологи все в какой-то степени деформированы, и я не исключение, но стараюсь работать над собой. Пришла вот в театральную студию в этом году, и привычно включилось мышление: «Так, у этого такая акцентуация, а здесь есть неудовлетворенная потребность в том-то и том-то», но я себя быстро осадила и сказала, что прихожу туда как актриса, а не психолог. И честно стараюсь просто быть собой, а не гештальтистом или диагностом. Иногда я читаю ленту и понимаю, что там одни гештальтисты и ссылаются на себя же. С одной стороны, здорово быть увлеченным чем-то и разделять это с другими, с другой — для меня лично очень ценно общение с обычными, не психологизированными людьми. Необязательно перечитать тонны психологической литературы, чтобы быть счастливым, для этого у каждого есть множество путей. А с другой стороны (я как-то так устроена, что никогда не могу смотреть на вещи однозначно), странно, что дети в школе учат сложнейшие математические формулы, но их не учат каким-то элементарным вещам про собственное устройство, про то, как строить отношения с другими, хотя подростка в 15 лет наверняка больше волнуют любовные дела, чем физика и математика. Впрочем, в школе не учат и многим другим необходимым в жизни вещам: как заработать деньги, как оказать первую медицинскую помощь пострадавшему, как грамотно планировать и достигать целей, и т. п.

О родительстве

Состояние матери для меня довольно естественно. Не могу сказать, что всю жизнь мечтала о детях: больше думала об учебе-карьере. Но когда вышла замуж, детей захотелось почти сразу. Казалось, что все будет в этом смысле очень легко, потому что такая уж порода: моя прабабка родила девять детей, до сознательного возраста дожило семеро. Прабабушка прожила 104 года, моей бабушке, ее младшенькой, сейчас 86 лет, и у нее еще живо несколько старших братьев и сестер, возраст которых уже к столетию приближается. Уж если она родила девятерых, неужели я не рожу? Поэтому рождение безнадежно больного ребенка, да еще путем кесарева сечения, стало для меня шоком. Причем самым большим кошмаром было не само пребывание малышки-дочери в реанимации (она родилась весом 1300 в 36 недель), а отношение врачей и окружающих. Я бы так подробно не рассказывала об этом, если бы не хотела подчеркнуть, что в современном обществе табуированы тема смерти, старения, потери. Услышав о рождении больного ребенка, многие «выкатывали глаза» и старались перевести беседу на другую тему. Я была на тот момент под влиянием такой позитивной психологии, согласно которой, если у тебя правильный настрой, с тобой ничего плохого просто не случится. А если случается — значит, настрой был не тот) Как сказал мне один знакомый тогда: «Подумай, чем ты притянула эту ситуацию». А я ничем не притягивала, просто так произошло — и все. И вторая мысль — если, как говорил Бродский, «подложиться» под трагедию, не сопротивляться ей, то выйдешь потом другим человеком. Так случилось и со мной, потому что рождение и смерть Лизы полностью изменили мое мировоззрение. Тогда мне многие говорили «Все пройдет, забудется», а я не хочу забывать.

Моя память — все, что осталось. И датчики, которые пищали в реанимации, куда я ходила каждый день полтора месяца, и привычный запах дезинфицирующего средства — все помню и никогда не забуду. Мы вообще в этом смысле с мужем «везучие»: у нас все дети побывали в реанимации. К младшему мы уже ходили как к себе домой: а, да, сейчас халат наденем, а где у вас состав-то руки помыть? В этом, конечно, ничего хорошего нет. Но так тоже бывает, и не всегда совпадениям можно найти какую-то причину. Это я для себя открыла не так давно: что многие вещи не объясняются какой-либо теорией, они просто происходят. Как говорила наш тренер Ольга Алеева: «Иногда банан — это просто банан», и если у клиента случился сердечный приступ в кабинете, это еще необязательно означает, что так сопротивление у него работает) Можно, конечно, во всем искать причины и успешно их находить: вот, я влюбилась в этого мужчину, потому что он на папу похож, а вот этот человек меня отталкивает, потому что учительницу школьную напоминает… Это все полезно, конечно, осознавать, но когда-то хочется и жить, не хочется, чтобы жизнь превращалась в череду таких ребусов.

В то же время можно сказать, что я изначально наслаждалась состоянием материнства. Помню, с сыном в слинге гуляла где-то вдоль железной дороги и пела от радости. Когда видишь своего ребенка в первый раз и думаешь: «Ну как я могла сотворить вот это все: эти пальчики крохотные, эти складочки, позевушечки все эти» - невообразимо. Когда ко мне приходили клиентки с запросом «хочу перестать срываться на детей», я искренне сочувствовала, но в глубине души не понимала: ну как на это чудо можно срываться? Когда в три года старшего родился второй, я поняла) Они не спали нормально по ночам, младший поднимался в шесть утра, и оба еще кормились грудью, так что я была в совершенно неадекватном состоянии. Начались вспышки гнева: я бросала вещи, когда выходила из себя, била посуду. Было очень стыдно оттого, что психолог - и такое вот случается. Но в тот момент я поняла, что чудес не бывает, никакая прекрасная терапия и «работа над собой» не заменит семи часов сна. Поэтому очень часто мамам к декретном отпуске нужна прежде всего помощь и общение с другими людьми, переутомление и социальная изоляция — главные негативные факторы, с которыми не все могут справиться.

Родительство сегодня одновременно и более легкая, и более сложная задача, чем раньше. Намного легче ухаживать за детьми, много всяких проектов, объединяющих семьи, создающих специальное пространство для мам и малышей. С другой стороны, это все же свой особый мир, другая тусовка, и женщина с детьми так или иначе выпадает из активной социальной жизни. Недавно услышала простую вроде бы мысль: собственная жизнь и жизнь ребенка идут параллельно, и как-то размышляю об этом до сих пор. Раньше мне казалось, что вот у меня начался очередной проект — дети, и все остальное нужно отодвинуть. И вообще нужно заниматься чем-то одним, если хочешь добиться успеха. Но жизнь идет сейчас, в ней есть разные потребности, и мы постоянно выбираем, какой «отдаться»: отдохнуть, побыть с ребенком, поработать, заняться хобби, побыть с мужем или отказаться от выбора, «потупив» в интернет. Сейчас в моей жизни есть много всего: двое моих мальчишек, гештальт-терапия с клиентами в скайпе, занятия в ярославской театральной студии «Балаган» и немного хобби: вокал, литературное творчество, декорирование, изредка изучение итальянского. Немного читаю и смотрю кино, из последнего хочется отметить роман «Снег» Орхана Памука и «Тринадцатую сказку» Дианы Сеттерфилд, из просмотренного - «Дом странных детей» (Ура, нормальный Бертон вернулся!) Но я все равно недовольна, потому что пока не нашла оптимальный баланс между тем, как «быть с другими и оставаться собой».

Что касается теорий родительства, то из жизни клиентов я вижу, что часто теория «подгоняется» под личностные особенности и психологические травмы. Люди, которым сложно быть в близости с детьми (и вообще с людьми), сложно отдаться чувствам и справляться с ними, любят теории о приучении ребенка «к самостоятельности» и почитывают «Французских детей», которые не плюются едой. А те, у кого сложности с тем, чтобы почувствовать собственные потребности, кто склонен жить жизнью ребенка, часто становятся сторонниками теории привязанности, и тогда уже любое разделение с ребенком воспринимают как трагедию. Потому что, если дети отделятся, тогда маме придется себя в этой жизни куда-то девать, а она не умеет удовлетворять свои потребности и поэтому все время удовлетворяет чужие. Конечно, это не значит, что любое увлечение теорией имеет в основе какие-то личностные проблемы, но важно опираться в первую очередь на себя, а не на «гуру». И на свою любовь к ребенку, потому что и у нас, родителей, есть свои потребности в близости с детьми, в том, чтобы счастливо проводить время с ними, жить с ними вместе, разделяя горести и радости, несмотря на все сложности. У меня точно есть)

О доме
Недавно я посчитала, что в среднем живу в одном месте полтора года последние двадцать лет. Восемь лет прожила в общежитиях. Самая первая комната была 156-я в псковском общежитии на Карла Маркса. До сих пор помню, какая там по утрам выстраивалась очередь в туалет. Что творилось в самих туалетах, лучше не вспоминать. В главном здании МГУ на Воробьевых горах, конечно, было намного лучше: одинокая такая келья-клетушка, санузел делишь с соседом, но все равно было ощущение настоящей приватности. Потом жила у молодого человека, у друзей, потом пошли съемные квартиры… Наш личный с мужем рекорд — три года в одной квартире на Веерной, кстати, в соседнем доме, если не ошибаюсь, купили квартиру убийцы Немцова, там шла вся эта «операция» по подготовке… В Ярославле мы живем два года в квартире, которая тоже нам не принадлежит. Поэтому у меня, с одной стороны, очень сильное всю жизнь желание уюта, какой-то домашности, семейственности (все-таки в 16 лет я покинула отчий дом), а с другой — ужас перед тем, что нужно как-то стать хозяйкой, а навыка такого нет. А вешать шторы и клеить обои, когда неизвестно, может быть, завтра нужно будет чемоданы собирать - зачем? Долгое время мне казалось, что для жизни достаточно одного чемодана, и сейчас лишних вещей я тоже не люблю. Недавно вот думала купить муфту на коляску, чтобы санки детские возить. А потом подумала: ну что она, использоваться будет два месяца в году, а потом лежать где-то пылиться? Обойдусь и без нее. Такой спартанский образ жизни. Сохранилась, например, кофта, которую мне тетя привезла из Италии, когда я была на первом курсе института. И я ее носила с удовольствием до последнего времени, недавно, правда, сослала на дачу. Однако с детьми так, конечно, не проживешь. В последний раз когда мы переезжали, из Москвы в Ярославль — нанимали грузовик)

35 лет

Пару месяцев назад я очень боялась этой даты и много думала о прошлом в связи с ней. Как говорится, экстраверты больше жалеют о том, что они сделали, а интроверты — о том, чего не сделали. Я отношусь ко вторым) Если бы я знала то, что знаю сейчас, пятнадцать лет назад, и можно было вернуться и прожить заново, можно было бы что-то изменить. Тут актуален эпизод из Трассы-60, где героя Майкла Фокса обливает грязью машина, он просит подвернувшегося Гранта «Хочу, чтобы этого не было» - и тот делает так, что машина сбивает его насмерть. Никто не знает, от чего нас уберегают ошибки и неблагоприятные обстоятельства.

 Тем не менее, недавно я пошла на сессию с терапевтом и впервые пережила чувство, что здорова) Большую часть жизни казалось, что со мной что-то не так, надо быть активнее, смелее, привлекательнее, более предприимчивой — но вот сейчас, кажется, настал момент, когда я себя вполне устраиваю настоящей и не хочу улучшать. Хочу улучшать жизнь, но не себя.  

понедельник, 14 ноября 2016 г.

От вашей терапии только хуже

Невыразимо часто к терапевту приходят, чтобы научиться лучше терпеть ту жизнь, которая не нравится. Научите меня справляться с трудностями (читай: научите тянуть на себе целый воз проблем без жалоб и недомоганий). Улучшите мои отношения с мужем (хочу развидеть, что он изменяет). Хочу стать более эффективным (сделайте из меня кого-то другого, убейте тапком этого жалкого неудачника). Хочу перестать чувствовать себя подавленной (научите, как смириться с тем, что муж кричит и замахивается на детей).

В результате терапевтической работы клиент все больше и больше чувствует, что он больше не хочет ТАК, и это пугает. Раньше-то он худо бедно, но умел не видеть, не чувствовать, не обращать внимания. Тебя бьют - не обращай внимания. Тебе изменяют - сделай новую прическу и отбей обратно. Тебе надоела многолетняя пахота на одном и том же рабочем месте - забей и заведи новый роман. И вдруг все это перестает работать, п.ч. получается постоянное ноющее чувство дискомфорта и вообще много всяких чувств: боли, обиды, разочарования, вины, стыда...
От вашей терапии только хуже!
Я жил, и все было нормально! А теперь рыдаю и не могу остановиться.
Клиент забыл уже, что к терапевту он как раз и пришел, потому что не было нормально. Ему кажется, что было более-менее, а сейчас полный треш.
А терапевт будто издевается. "Побудь с этим". Давай, будь, оставайся в этом во всем, извините, говне.
Понятно, ведь терапевт не тот, к кому можно переехать с чемоданом от ненавистных родителей. Не он будет разбираться с начальником, которому вы в первый раз в жизни скажете: "Не кричите, пожалуйста, на меня". Или и того ужасней: "Я увольняюсь". Не терапевт подкинет вам денег, пока вы съедете от токсичного мужчины. И поэтому клиент очень злится на терапевта в такие моменты за то, что он выпустил этого джина из бутылки, забывая о том, что вообще-то в этом и был запрос: чтобы пришли перемены.
Нам-то часто хочется, чтобы перемены пришли как-то сами и без особых проблем. Постучались в дверь и сказали: "Привет, мы перемены, хочешь мешок денег просто так?"

Но в жизни так не бывает.
Поэтому в терапии дальше будет только один путь - проживать усилившийся дискомфорт до тех пор, пока он не подтолкнет клиента к самостоятельным выборам и новой жизни. Многие не выдерживают и уходят раньше.
Не знаю, как другие, а я часто сожалею о том, что клиент выбирает прошлое там, где можно было выбрать будущее. Выбирает жить в атмосфере насилия или скуки, выбирает оставаться одиноким, выбирает не рожать или не менять сферу деятельности... И уходит с терапии.
Есть клиенты, которые после первой встречи говорят: "Я понял, что если проделаю всю эту работу, то слишком многое придется изменить в жизни, поэтому я лучше не буду ее делать, спасибо, до свидания".

У каждого человека есть неизбежное право на выбор, и я как терапевт могу только доверять клиенту и верить, что он выбрал лучшее для себя на данный момент.

Избранные статьи:

Супружество после рождения ребенка

Почему я кричу на своего ребенка

Теория привязанности в России

Чем психотерапевт отличается от подруги

Условия консультирования

четверг, 10 марта 2016 г.

Моя свекровь монстр-2

Поскольку тема отношений со старшим поколением вызвала живейший отклик, написала еще одну статью - про конкурентные отношения свекрови и невестки.

Речь идет о ситуациях, когда свекровь активно вмешивается в жизнь молодой семьи, «не отпускает» сына, конкурирует с невесткой за его внимание и любовь. Это может выражаться необязательно в открытых конфликтах, но и в брошенных как бы мимоходом «любезностях» вроде «Свою первую жену Миша тоже очень любил» (сравнение с предыдущими женщинами сына), «А морковку ты в суп, что: не пассировала? Миша любит пассированную» (посыл «я готовлю лучше, чем ты, я знаю сына лучше, чем ты»). Холодность, демонстративное презрение в этомслучае могут быть не менее красноречивы, чем прямая агрессия. Невестка попадаетв невыгодное положение: если она перейдет в открытое «наступление», рискуетбыть обвиненной в агрессивности, если будет молча «сглатывать» подобные пилюли,столкнется с падающей ниже плинтуса самооценкой.